Логотип Международного фонда ветеранов и инвалидов боевых действий «Рокада» Международный фонд ветеранов и инвалидов вооруженных конфликтов «Рокада» - Фонд ветеранов боевых действий Никто, кроме нас! Это девиз нашего Фонда, помогающего ветеранам и инвалидам боевых действий.

Фонд ветеранов боевых действий

Дмитрий Беловецкий

Апокалипсис сегодня

Перепрыгиваю лужи, почти бегу, напеваю себе под нос: «Любовь - огромная стран…»

Сегодня, правда, для меня любовь отграничится стенами однокомнатной квартиры, окна которой выходят на серый, исписанный подростками и обклеенный рукописными объявлениями, бетонный забор строящегося метро «Полянка».

Все просто: Надин муж на три дня уехал в командировку. И я вдохновленный ее предложением и подступившим чувством, лечу, сломя голову, на параллельную улицу имени болгарского коммуниста-антифашиста Георгия Димитрова. Там в винном отделе гастронома, среди прочего отечественного алкоголя, пылиться дорогой, за 6 рублей 50 копеек, но очень вкусный итальянский вермут «Чинзано». Я, не раздумывая, беру пару бутылок, выхожу удовлетворенный на заляпанную дождем и снегом ноябрьскую улицу. Вдыхаю глубоко влажный московский воздух. На душе почти лирика. Грязь летит развернутым веером из-под колес, из карманов пальто нескромно торчат толстенькие, винтовые пробки иностранных бутылок. Я застегиваю пальто, ловлю языком жирную снежинку, говорю себе громко: «Едренать». И возвращаюсь в гастроном.

- Еще пару, - без всякого сомнения, произношу я.

- И правильно, - одобряет напудренная продавщица. - Они на травах… Полезны…

…Нашей любви тесно в замкнутом пространстве, но и просторы ее тоже смущают. Незачем ей случайные свидетели. Ни к чему ей огромная страна. В конце концов, нам так хорошо вдвоем.

Я вдыхаю через раскрытую форточку запахи и звуки улицы, плотнее задергиваю занавески.

- Давай, - говорю, - не мешать там никому…

- Давай, - отвечает Надя.

Часы на стене вбивают минуты в ночную тишину. Неоновый свет с улицы прилип к занавескам. Вода из крана на кухне падает не часто, чуть-чуть добавляя ночных звуков. Надюшка устала, спит, тихонечко посапывает. Я голый сижу на краешке дивана, отхлебываю вермут, дымлю сигареткой, думаю о том, что Великая Октябрьская Социалистическая революция помимо всего прочего, дала стране три выходных дня.

Ветер приоткрыл форточку. Утро встречает прохладой, тяжелым выпавшим снегом, неисчерпаемой Надиной нежностью и аппетитной яичницей.

- Скажи Надюшь, - я приподнимаю голову с подушки, - А твой муж коммунист?

- Конечно, – отвечает она.

- А я кандидат только…

- Какие твои годы, - нежно улыбается она.

Я с благодарностью смотрю на нее, грудастую, красивую, уверенную… Жизнь, думаю, давай с тобой дружить! Как много еще всего впереди! В какое прекрасное время я живу! Целый стакан «Чинзано» дополнил мои утренние впечатления.

День пролетел незаметно. Из раскрытой форточки удивительная тишина, кажется, весь мир бережет наши тайны, хранит наши секреты.

- Ты меня любишь? – тихонечко, как снег с дождем за окном, шепчет мне на ухо Надя.

Я поворачиваюсь к ней. В такие сумеречные, предвечерние минуты, когда свет еще не зажжен и в комнате сереет быстрее, чем на улице, особенно хочется помолчать.

Часа два мы молчим. Я даже заснул. За занавесками дремлет улица. Вермут кончился. В комнате совсем темно.

- Поеду, наверное, - я аккуратно высвобождаю затекшую руку из-под растрепанной Надиной головы.

- Да, - отвечает она.

…Уже в вонючем подъезде я чувствую напряженную тишину и уличную сырость. За три дня я соскучился по дождю. Медленно, руки в карманы, иду по безлюдной улице Большая Полянка в сторону метро Добрынинская. Смотрю на свое смазанное отражение в витрине магазина «Болгарская мода». За огромным стеклом на парализованном манекене твидовый пиджак. Я останавливаюсь, прикидываю, сколько он может стоить, мне за шиворот падают дождевые капли. Съежившись, поднимаю голову. Красный, намокший и обвисший флаг, оплетен, как змеей, черной, перекрученной лентой. Я удивленно иду до следующего флага. То же самое. Я бегу от флага к флагу, до самого метро.

- Товарищ, - уже в вестибюле я хватаю за рукав поддатого, продрогшего, угрюмого мужика, - Что случилось?!

Он глупо смотрит на меня и с какой-то обреченностью громко и отрывисто произносит: «П…ц».

Дома я узнал, что еще вчера вечером скоропостижно скончался Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев.
 

1982 г.


© Все авторские права защищены. При перепечатке разрешение автора и активная гиперссылка на сайт Фонда ветеранов боевых действий «Рокада» www.fond-rokada.ru обязательны.

Карта сайта :: Изготовитель — 'Свой сайт каждому'

  Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru  

Copyright © 2006 — 2016  Фонд «Рокада» — фонд ветеранов боевых действий